lire en français

16 августа 2012 года произошло историческое событие—первый официальный визит главы Русской православной церкви в Польшу. Итогом встречи патриарха Кирилла и польского митрополита Юзефа Михалика стало подписание Совместного послания народам России и Польши с призывом примириться. Церковь объявила о своем намерении помочь двум нациям «преодолеть взаимные предрассудки и непонимание». Что же разделяет Россию и Польшу сегодня?

9 августа 2012 года. Летняя Олимпиада в Лондоне. Четвертьфинальный матч мужского волейбольного турнира: Россия побеждает Польшу и выходит в полуфинал. Но не красивая победа россиян оказывается на первых полосах газет. Внимание общественности привлекает вызывающее поведение польских болельщиков во время матча: свист, оскорбления и неприличные жесты в адрес российских спортсменов. Пресса заявляет, что польская русофобия теперь пришла и в спорт.

О российской полонофобии как таковой не говорят. Но любой русский знает имя национального героя Ивана Сусанина. По легенде, в 1613 году польский военный отряд хотел захватить трон царя Михаила, основателя династии Романовых, и приказал крепостному Сусанину привести его в деревню, где скрывался будущий царь. Крестьянин пообещал полякам исполнить поручение, но вместо этого завел врагов в глухую чащу, где и погиб под ударами их сабель. Полякам также не суждено было выбраться из леса. План Сусанина удался: будущий монарх и российское государство были спасены. Однако сегодня ряд историков полагают, что никаких кровожадных поляков в реальности не было, а был отряд казацких разбойников, которые хотели разграбить местный монастырь. Легенда же о спасителе российской государственности была сформирована позднее самими Романовыми, а впоследствии закреплена во множестве художественных произведений. Поэму Константина Рылеева «Иван Сусанин» и сегодня изучают в школах, а опера Михаила Глинки «Жизнь за Царя» давно считается национальным достоянием. Так, в русском сознании закрепился образ поляка как коварного врага, который в тайне желает уничтожить Россию.

Взаимное недоверие, которое русские и поляки испытывают друг к другу, по мнению некоторых историков,—вполне естественное явление. Польша и Россия—соседи, а государства, имеющие общую границу, как правило, соперничают друг с другом за право контролировать более обширные территории. Эти притязания нередко приводят к спорам, конфликтам и даже войнам. Другое дело, что при всей сложности отношений между, например, европейскими странами, предметом их споров, чаще всего, являются торговля и международная безопасность. Российско-польские диспуты отличаются тем, что касаются они, как отмечает Борис Носов, доктор исторических наук из Института славяноведения РАН, исключительно проблемы отношения к общему прошлому.

На Восток или на Запад?

« Исторически у России и Польши сформировались существенные расхождения по поводу того, какой должна быть Восточная Европа»,—объясняет профессор РГГУ, доктор исторических наук Леонид Горизонтов.

Начиная с XVI века Польша (тогда Речь Посполитая) считала себя форпостом Западной цивилизации и оплотом католической церкви на Востоке. Правители страны видели свою миссию в распространении католичества на землях восточных славян (современные Украина, Белоруссия) и литовцев и стремились установить над ними свою власть. «Православие считалось в Польше «мужицкой» религией, исповедуемой простым людом, а основанная на православии русская культура считалась не только чуждой, но и низшей»,—отмечают исследователи российско-польских отношений Вера Бокова и Наталья Филатова .

Россия, со своей стороны, также желала иметь эти территории в своем составе: русские цари видели свой долг в защите православного населения граничащих с Польшей областей и в обеспечении его права свободно исповедовать свою веру.

«История российско-польских отношений—это, прежде всего, история соперничества»,—полагает Леонид Горизонтов. Отсюда—многочисленные конфликты и обиды, которые надолго закрепились в исторической памяти обоих народов и по сей день препятствуют установлению добрососедских отношений.

1612

Первые серьезные столкновения между русскими и поляками пришлись на начало XVII века. В то время в России царило безвластие, и шла отчаянная борьба за трон. В 1609 году польские войска вторглись на территорию Москвоского государства и захватили власть в Кремле на несколько лет. Король Речи Посполитой Сигизмунд посадил на русский трон своего малолетнего сына, но фактически стал управлять страной сам. Лишь в 1612 году нижегородский староста Кузьма Минин и князь Дмитрий Пожарский собирают народное ополчение и изгоняют поляков из Кремля. По мнению большинства российских историков, присутствие поляков в Москве в тот период следует рассматривать как этническую интервенцию и покушение на существование независимого российского государства.

Польские историки трактуют события 1612 года иначе. В начале XVII века Польша, как и Россия, была объята смутой. В 1606—1609 годах польские дворяне восстали против короля Сигизмунда, который пытался установить в стране абсолютную монархию и существенно ограничить привилегии шляхты. Король бунт подавил. Чтобы обратить недовольство подданных против внешнего врага, государь помог группе дворян и магнатов организовать поход на Москву. И лишь когда польские войска встретили серьезное сопротивление со стороны русского народа, Сигизмунд решил вмешаться и пересек границы Московского государства со своими отрядами. По мнению польских историков, события 1612 года не следует трактовать как польскую оккупацию России: речь идет о вторжении круга дворян, которые преследовали в Москве свои собственные интересы.

Для Бориса Носова нет ничего удивительного в таком различном восприятии одного и того же события. « Каждой нации свойственно трактовать исторические события в свою пользу»,—отмечает исследователь.

По-разному в России и Польше смотрят и на другой болезненный период нашей совместной истории: раздел Речи Посполитой и существование Царства Польского в составе Российской Империи.

Разделы Польши

В середине XVIII века Речь Посполитая, ослабленная внутренними противоречиями между королем и шляхтой, перестает быть сильным независимым государством. Это приводит к тому, что три страны—Пруссия, Австро-Венгрия и Россия—трижды проводят разделы Польши: в 1772, 1793 и 1795 годах. С 1815 по 1918 год часть польских территорий вместе с Варшавой входят в состав Российской империи под названием Царство Польское. Отныне поляки видят в русских, прежде всего, врагов и угнетателей. По словам профессора Института истории Педагогического университета в Кракове Мариуша Волоса, так формируется миф об извечном страдании поляков по вине русских. В этот период многие поляки эмигрируют во Францию, где начинают активно распространять антироссийские настроения. Именно в это время, отмечает Леонид Горизонтов, в странах Европы наблюдается всплеск русофобии. Формируется образ России как «империи зла». «Если европейское благодушие позволит им (русским) утвердиться на Средиземном море, то кнут воцарится над одичавшим миром»,—писали французские историки Энно и Шенно в своей книге «Философская и политическая история России» в 1828 году.

Русские дворяне, часто наведывающиеся в Европу, с обидой воспринимают упреки в уничтожении независимого государства. В России в то время считают, что русские взяли не чужие, а свои земли, исконно входящие в территорию Древнерусского государства. Многие представители русской аристократии полагали, что пребывание части Речи Посполитой в составе Российской Империи станет большим благом для поляков. Абсолютная монархия, существовавшая в то время в России, казалась им лучшей формой правления, чем польская республика: до раздела Польши власть в  ней принадлежала нескольким аристократическим группировкам, которые постоянно вели борьбу между собой. «Польская республика была всегда игралищем гордых вельмож, театром их своевольства и народного унижения, пусть ветер развеет пепел тех капищ, где тиранство было идолом»,—писал Николай Карамзин в 1802 году.

Установление власти русского императорского дома в Польше на первых порах не повлекло за собой существенного ограничения свобод польского населения. С 1815 по 1832 год на территории царства Польского действовала конституция. Все государственные должности могли занимать только поляки. Была организована собственная армия, в Варшаве был основан университет. «Россия, не скупясь,

восстанавливает хозяйство Польши после наполеоновских войн. Начиная с 1815 года и на протяжении последующих 16 лет активно развивается промышленность, строятся дороги. Население страны с 1815 по 1830 год возрастает с 2,7 до 4 млн человек. Меж тем Смоленская губерния до 1825 года лежит в руинах, а разоренную французами (при участии поляков) Москву смогли отстроить только к 1830-м годам»,—отмечают Вера Бокова и Наталья Филатова. «Польша являет первый пример, что завоеванная земля не приносит не токмо никакого дохода победителям своим, но даже причиняет им большие убытки»,—писал в 1815 году военный историк А.И. Михайловский-Данилевский.

Однако под властью Романовых вместе с дополнительным финансированием в Польшу приходят тайный сыск, жестокие дознания и преследования за свободомыслие. Членов конспиративных кружков ссылают в Сибирь, а каждого поляка, который посмел не снять шляпы, когда проезжал царский наместник—великий князь Константин Павлович, тут же арестовывали и помещали в тюрьму на три дня. Когда в 1830 году поляки поднимают восстание в надежде обрести утраченную независимость, русская армия топит его в крови. Русские в глазах поляков окончательно приобретают образ безжалостных варваров, наследников татарских орд. «Именно от них мы защитили Европу, когда отвлекли Россию от подавления революции во Франции и в Бельгии»,—считают в Польше. «Соотечественники, неужели мы отдадим прекрасную Францию под власть калмыков и башкир? Лучше мы сбросим ярмо тирании и понесем просвещение и свободу на Север. Пусть на руинах московского трона воцарятся правда и справедливость»,—провозглашают герои романа Яна Чиньского «Польские якобинцы».

Однако стремления поляков к основанию собственного государства остаются непонятыми большей частью русских. «Независимость народов священна. Я согласен, но что значит независимость, и где эти независимые народы? Всю Европу надобно будет поставить вверх дном, погрузить в бездну междоусобий, чтобы возвратить народам их прежнюю независимость вместе с варварством. Истинная независимость народов и людей может быть приобретена только просвещением, основанном на Евангелии»,—писал Михаил Погодин.

Однако поляки не вняли размышлениям русского историка и продолжали надеяться на обретение независимости: их мечтам суждено было сбыться в 1918 году, когда на карте мира появилась Польская республика.

Катынь

На некоторое время поляки и русские забывают друг о друге, но вскоре происходит трагедия, которая вбивает новый клин между народами. В 1939 году Советский Союз и Германия подписывают договор о ненападении, известный также как пакт Молотова-Риббентропа. Секретный протокол договора предполагал разграничение сфер влияния между Москвой и Берлином, а по сути—четвертый раздел Польши. После нападения на Польшу Германии в сентябре 1939 года Советский Союз вводит войска в Западную Белоруссию и Западную Украину—в то время польские территории. В ходе продвижения Красной Армии в плен взято около 285 тысяч поляков. В 1940 году сотрудники НКВД СССР производят массовые казни почти 22 тысяч польских военнопленных, часть из которых—в Катынском лесу в Смоленской области. Русские совершают преступление против поляков как нации—так трактуют это событие польские историки. Их российские коллеги отрицают этническую направленность расстрелов. В доказательство этого утверждения они отмечают, что руководство СССР разделило пленных поляков на три группы—антисоветски настроенные офицеры и чиновники, поляки с немецким происхождением и все остальные—простые солдаты, крестьяне. Вторая и третья группы были распущены по домам, массовым казням подверглась лишь первая группа—антисоветская интеллигенция, которая в дальнейшем могла помешать советизации Польши и продвижению Революции на Запад.

Часть архивов по делу Катынского расстрела была рассекречена еще в 1990 году. Ранее советская пропаганда обвиняла в совершенном преступлении немецких фашистов. Предполагалось, что признание НКВД сталинского режима ответственным за совершенный расстрел станет шагом к примирению с польской стороной. В действительности же вышедшая наружу правда еще больше осложнила и без того непростые отношения между Москвой и Варшавой. В ответ на антироссийскую компанию, разворачивающуюся в то время в Польше, российское правительство попыталось напомнить Польше о событиях Советско-польской вой-

ны 1919-1921 годов. Тогда Советская Россия стремилась привести Великую Революцию во все западные страны. «Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару»,—утверждал главнокомандующий советской армии Сергей Каменев. Польша же, едва обретя независимость в 1918 году, решает вернуть свои территории в границах до раздела 1772 года… Войну Советская Россия проигрывает. В польском плену оказываются около 16-18 тысяч русских, которые погибают в тюрьмах от голода и болезней. Обращая внимание Польши на этот факт, Москва пытается напомнить Варшаве, что и ее есть, в чем упрекнуть. В то же время, отмечает Борис Носов, не стоит забывать, что в это время сама Польша, по которой в одну и другую сторону прокатились оба фронта Первой мировой войны, была разорена и голодала.

Сталин

Создается впечатление, что советский режим да и сама личность Сталина сыграли очень важную роль в ухудшении отношений Москвы и Варшавы. Леонид Горизонтов выдвигает версию о существовании у Сталина личных счетов с поляками. Участник военных действий 1919-1921 годов, Сталин командовал силами, целью которых было взятие Львова. В переломный момент войны другая часть большевистской армии, подошедшая к Варшаве, обратилась к Сталину с призывом перебросить его войска к польской столице. Но будущий главнокомандующий—видимо, из желания прославиться самому—ослушался. В итоге, ни Львов, ни Варшава взяты не были, а Советская Россия войну Польше проиграла. Некоторые российские историки предполагают, что многочисленные преступления Сталина против польских граждан связаны с его желанием взять реванш за ту несостоявшуюся победу.

Варшавское восстание 1944 года

Следующая болевая точка в истории российско-польского противостояния—антинацистское Варшавское восстание 1944 года, организованное польским движением Сопротивления во время приближения Красной Армии к Варшаве. В польской историографии этот эпизод трактуется следующим образом: вхождение советских солдат в столицу, по сути дела, значило бы замену одной оккупации другой, и, следовательно, необходимо было сделать символический шаг—начать восстание против фашистов самим—без консультаций с Москвой. Сталин знал о готовящемся восстании, но помогать полякам не стал—советские войска остановились на подступах к Варшаве и дожидались подкрепления. Без помощи Красной Армии восстание было жестоко подавлено—около 18-20 тысяч участников польского Сопротивления и еще 150-200 тысяч гражданского населения было убито. Многие поляки до сих пор видят в этом вину Москвы.

В то же время российские историки не согласны с подобной трактовкой событий и указывают на реальную необходимость советских войск, обескровленных наступлением, в остановке, а часто—и на логичность действий Сталина—если тебя воспринимают как врага и не просят о помощи, зачем вмешиваться?

Россия = Советский Союз?

С 1944 по 1989 год—во времена существования социалистической Польской Народной Республики—особо болезненные эпизоды в польско-российских отношениях замалчивались. О них не писали школьные учебники, по ним не велась исследовательская работа. С распадом Советского Союза тщательно хранимые секреты стали достоянием общественности, и Польша поспешила выставить Москве счет за совершенные преступления, в особенности за Катынский расстрел. Россия признала, что преступление было совершено советскими спецслужбами, и принесла извинения. Но архивы до сих пор остаются закрытыми, а компенсации семьям погибших, на которых настаивают некоторые политики,—

невыплаченными. «Россия загнала себя в ловушку, когда признала себя преемницей Советского Союза,—отмечает Леонид Горизонтов.—По многим причинам это решение было необходимым, в том числе и из-за желания Москвы сохранить ядерное оружие. Но до сих пор Россия не сумела определить, где подобная преемственность заканчивается». Может ли народ, более прочих пострадавший от преступлений сталинского режима, сам же за них и отвечать? Становиться его моральным преемником перед другими нациями? Эти вопросы еще ждут своего ответа.