«Ты не знаешь, что такое Наполеон? Да ведь это же в воздухе носится!»—вспоминает слова матери русская поэтесса Марина Цветаева в своем очерке «Мой Пушкин». Прошло 200 лет с тех пор, как Наполеон бежал из Москвы, но его судьба продолжает волновать воображение наших соотечественников. Только за последние 10 лет ему было посвящено пять театральных постановок, десятки музейных выставок, книг и фильмов. Le Courrier de Russie решил выяснить, почему в стране, которая больше всех пострадала от военного гения императора, все еще жив культ Наполеона.
Персонаж Наполеона чрезвычайно популярен в российском обществе: об этом свидетельствуют многочисленные социологические исследования. До сих пор война с Бонапартом входит в десятку главных исторических событий, которыми интересуются россияне. Наполеон неизменно входит в тройку самых известных французов вместе с Шарлем де Голлем и Николя Саркози. В историческом сознании российского общества образ Наполеона постоянно соседствует с эпитетом «великий»—и это не только «великий француз», «великий полководец и государственный деятель», но и «великий любовник», отмечает заведующая Кафедрой политической социологии РГГУ Наталья Великая, под чьим руководством проводились исследования.
Однако в 1812 году война с «великим любовником» обернулась для России настоящей катастрофой: только в Бородинской битве погибли сорок тысяч русских воинов, общие же потери во время войны составили около двухсот тысяч. Наполеону была отдана Москва, его армией были разорены многие губернии. Даже четверть века спустя после окончания войны дворяне из Смоленска приезжали просить о помощи дворян из Орла, которых не затронуло горе.
Великий враг—великому народу
Но о потерях вспоминают сегодня разве что придирчивые историки, у большинства же россиян имя Наполеона вызывает неизменное восхищение. Наталья Великая объясняет этот феномен избирательностью коллективной исторической памяти. Так, для поляков Наполеон, в первую очередь,—благодетель и освободитель. Именно он созданием Варшавского герцогства в 1807 году признал право польского народа на собственное государство. В Англии полагают, что главную роль в свержении Наполеона сыграла не русская компания, а битва при Ватерлоо, в которой англичане одержали победу. Французы полагают, что победили в Бородинском сражении, русские же говорят о «достойной ничье». «Нам важно верить, что Наполеон был великим полководцем. Чем значительней его гений, тем знаменательней наша победа и тем величественней мы выглядим в наших собственных глазах,—объясняет Наталья Великая.—Гордясь победой над Наполеоном, мы вспоминаем о наших прошлых достижениях и испытываем чувство сплоченности и единения как нация».
«Если мы победили великого гения Наполеона, неужели мы не можем и страну изменить?»,—писали в мемуарах русские офицеры, участвовавшие в войне 1812 года. Победа над французским императором вернула русским людям чувство уверенности в собственных силах, желание влиять на судьбы родины. Неслучайно, многие из участников зарубежного похода 1813-1814 годов примкнули к движению декабристов и стали требовать решительных изменений для России: введения конституции, отмены крепостного права…
Личность побежденного императора, прошедшего путь от мелкого корсиканского дворянина до властителя Европы, завораживала не только вольнодумцев. Русские цари также не скрывали своего расположения к Наполеону. Николай I называл его «укротителем революции»—в знак примирения с Францией он отправил в Париж камень, из которого была сделана гробница Наполеона в Париже, а дочь царя Мария вышла замуж за герцога Лейхтенбергского, пасынка Наполеона. Александр II провел в России реформы по французскому образцу. И даже Николай II читал его мемуары и признавался, что «имеет культ к Наполеону».
Даже с Октябрьской революцией и потерей власти Романовых интерес к образу Наполеона в российском обществе не угас. Белые верили в параллели французской и российской истории и ждали прихода своего «Наполеона», который бы покончил с Революцией и восстановил монархию. Им хотели видеть и Керенского, и Корнилова, и других белых генералов.
Однако и в Советской России Наполеон пользовался почтением. В 1935 году в СССР по заказу Сталина было опубликовано жизнеописание императора под авторством историка Евгения Тарле. В книге Наполеон был представлен героем и исключительной личностью, примером для подражания. «Это был ответ Советской России белогвардейцам,—поясняет Сергей Секиринский, доктор исторических наук, сотрудник Института российской истории РАН. «Перемещая» Бонапарта в стан «красных», Сталин стремился лишить белых надежды на то, что в их рядах может появиться новый «Наполеон».
Неизвестно, видел ли Сталин «Наполеона» в себе, однако некоторое сходство между этими историческими личностями было установлено уже после смерти генерального секретаря СССР. В 1971 году историк Альберт Манфред опубликовал новую биографию Наполеона, в которой он с грустью рассказывал, как ярый революционер и борец за равенство, свободу и братство стал деспотом и тираном. Аллюзия на вождя народов была ясна всем здравомыслящим людям.
Вечный миф
Наполеоновское стремление «переделать мир под себя» ведет к разрушительным последствиям. Первыми в России это осознали писатели и поэты. «Мы все глядим в Наполеоны. Двуногих тварей миллионы для нас орудие одно»,—писал Пушкин. Сильной личности позволено—для общего блага—переступать через законы морали. Именно этой «наполеоновской» идеей Достоевский заражает Ивана Карамазова и Родиона Раскольникова.
«Достоевскому был интересен внутренний «наполеон» в каждом человеке как один из возможных путей его развития,—объясняет Николай Подосокорский, литературовед и историк идей.—Выбор стоит между путем Наполеона и Христа, которые сосуществуют в человеке». Толстой в романе «Война и мир» показывает ничтожность Бонапарта, изображая его в жалком виде—с «жирными ляжками и короткими ногами». Так, с помощью едкого гротеска писатель подтверждает свою теорию о том, что «нет истинного величия там, где нет простоты, добра и правды».
«Но, несмотря на то, что русская культура раскусила наполеоновский комплекс, нация в целом все еще остается под властью культа Наполеона,—признает публицист Феликс Разумовский, автор телепрограммы «Кто мы? Как одолеть Бонапарта».—И все герои 1990-х годов, авторы хищнической приватизации, и есть последствия этого культа: это маленькие наполеоны, ведомые жаждой перевернуть страну, подчинить мир своим мелким интересам. В некоторой мере им это удалось. Но жертвы были колоссальными. А ведь мы все проходили в школе Толстого…».
В популярности Наполеона в российском обществе играет не малую роль и национальная любовь к сильным вождям. «Нам свойственны культ главы государства и персонификация власти,—сожалеет Сергей Секиринский.—Мы ждем человека, который возьмется решать судьбу страны. Потому Наполеон у нас—герой вне времени. Так, в России бонапартизм существует и без Бонапарта».