В 2012 году исполняется 70 лет легендарному авиационному полку «Нормандия-Неман». Во время Второй мировой войны французский эскадрон, воевавший бок-о-бок с советскими летчиками, стал символом франко-российской дружбы. Что этот символ значит сегодня? И кто хранит память о «Нормандии-Неман»?
В небольшом сквере московского района Лефортово стоит памятник. Мимо окон столичных многоэтажек среди чуть увядших цветов, оставшихся здесь со Дня Победы, идут две бронзовые фигуры летчиков—русский и француз. Это памятник пилотам авиаполка «Нормандия-Неман». Место выбрано неслучайно—неподалеку находится Введенское кладбище, где покоятся тела французского летчика Бруно де Фальтана и советского авиатехника Сергея Астахова, погибших в одном самолете в 1944 году в Витебской области. Там же находится могила неизвестного французского летчика знаменитого эскадрона: его останки были найдены в 1964 году в Орловской области. Мемориал же открыли совсем недавно—в 2007 году. В церемонии открытия участвовали Владимир Путин и Николя Саркози.
«Памятник «Нормандии-Неман» назрел давно,—рассказывает автор мемориала Андрей Ковальчук.—Сегодня многие уже не помнят, что французы и русские вместе боролись против фашизма. Скульптура—напоминание будущему поколению. Хотя, конечно, влияние на память мемориалов не сравнить с американскими фильмами. И, возможно, лет через двадцать большая часть мира будет уверена, что во Второй мировой войне победил десяток американцев с автоматами».
Де Голль: эскадрилья в обмен на независимость
Авиаполк «Нормандия-Неман»—единственная воинская часть иностранного государства, воевавшая на территории Советского Союза в годы войны. Другие союзники—англичане и американцы—посылали в СССР технику, горючее, продовольствие. «Сражающейся Франции же, кроме солдат, дать было больше нечего»,—объясняет Владислав Смирнов, профессор исторического факультета МГУ.
В 1942 году де Голль предложил Сталину отправить эскадрилью французских летчиков на восточный фронт. Москва приняла предложение генерала. Для Сталина это решение имело важное политическое значение—глава советского государства надеялся, что генерал окажет давление на союзников в открытии второго фронта во Франции. Де Голлю же важно было заручиться поддержкой коммунистической партии Франции, которая участвовала в движении Сопротивления в метрополии. Также генерал хотел, чтобы Советский Союз признал его в качестве главы освобожденной Франции.
В то время Великобритания принимала де Голля как главу Французского Национального Комитета, но не хотела признавать его главой государства. «Черчилль финансировал де Голля и вмешивался в дела французских колоний. Так, в мае 1942 года англичане высадились на Мадагаскар, не поставив об этом в известность генерала. Де Голлю нужен был противовес английскому давлению. Таким противовесом оказался СССР»,—рассказывает Владислав Смирнов.
«Чтобы попасть на Восточный фронт, летчикам приходилось жульничать»
4 декабря 1942 года в городе Иваново была сформирована французская авиационная эскадрилья. Летчики дали ей название «Нормандия»—в честь одной из провинций Франции. Как рассказывает Сергей Дыбов, таким образом, Свободная Франция хотела показать разницу между ее авиаполками и частями Виши, которые носили номерные названия. « Из 14 прибывших боевых пилотов только семеро были опытными,—признает Ив Донжон, историк эскадрона, автор книги «Те из «Нормандии-Неман»». Обучение летчиков Свободной Франции финансировала Англия, и Черчилль не хотел отпускать опытных пилотов с Западного фронта. «Только у трех-четырех летчиков из «Нормандии» было более 300 часов налета, необходимых для получения летного удостоверения. У остальных их было около 150. Чтобы попасть на Восточный фронт, половине летчиков приходилось жульничать: пилоты приписывали себе недостающие часы»,—открывает тайну писатель. Для молодых французских летчиков, большинству из которых едва исполнилось двадцать лет, попасть на Восточный фронт было настоящим приключением. Им уже успели надоесть одиночные бои над Северной Африкой, и хотелось настоящего сражения на самом страшном фронте войны.
Гречневая каша и веник
По прибытии в СССР французским пилотам было предложено самим выбрать самолет, на котором воевать. Английскому «Харрикейну» и американской «Аэрокобре» французы предпочли советский «Як». ««Нормандия» была прикреплена к советскому 18-му авиаполку, который брался «поставить на крыло» неопытных иностранцев»,—рассказывает Анатолий Фетисов, президент Ассоциации ветеранов «Нормандия-Неман», командир 18-го гвардейского штурмового авиаполка «Нормандия-Неман» с 1995 по 2000 год. Кроме трудностей, связанных с языком и едой—французы ненавидели гречневую кашу и называли ее «птичьим кормом»— обнаружились и более серьезные проблемы. Французские летчики не умели ориентироваться в заснеженной степи. Так, во время выполнения боевого задания в августе 1943 года самолет Луи Астье и Жана Рея случайно оказался над территорией, занятой противником, и был обстрелян. Жан Рей погиб. Пилотам 18-го полка пришлось обучать французов ориентироваться в незнакомой им местности. «Французские пилоты были подготовлены к другой войне,—объясняет Анатолий Фетисов.—Ссылаясь на свой военный опыт в Северной Африке, они хотели вести одиночные бои. Однако с такой тактикой на Восточном фронте они становились пушечным мясом для немцев. Здесь нужна была тактика группового боя с взаимоприкрытием огнем». Генерал-майор Георгий Захаров объяснял французам эту мысль на примере веника: «Он отгинал по одному прутику и ломал его. Но если все прутики вместе, как в венике,—его не сломать»,—продолжает Анатолий Фетисов.
Но была и еще одна проблема—климат. Летчикам, воевавшим ранее в Северной Африке, было трудно привыкнуть к российским холодам. Механикам пришлось еще сложнее—«в рукавицах ни один винтик не подкрутишь. А без рукавиц в тридцатиградусный мороз французам было работать непривычно»,—пожимает плечами командир авиаполка. В итоге, по обоюдному решению сторон французских механиков решено было заменить на советских.
Свадьбы и похороны
В 1944 году в одном самолете погибли французский пилот Морис Де Сейн и советский механик Владимир Белозуб. Когда враг подбил их «Як», пилоту была дана команда прыгать. Но у механика парашюта не было. Морис Де Сейн не выполнил приказ и не бросил друга, но до последнего пытался выровнять машину.
Другим менее грустным примером франко-советской дружбы стали многочисленные любовные истории французских летчиков с местными девушками. Один пилот—Александр Лоран—даже сыграл свадьбу.
Но главный итог действий эскадрильи—более 5249 вылетов, 869 воздушных боев и 273 победы за время боевых действий с марта 1943 по апрель 1945 года. Четырем французским летчикам присвоено звание Героя Советского Союза. Полк участвовал в сражении на Курской дуге, освобождении Орла, Брянска, Смоленска, Белоруссии, Литвы, в бое за Кенигсберг. Из 96 пилотов погибло 42.
В июле 1944 года Сталин присвоил авиаполку почетное наименование «Неман» за форсирование реки с этим названием и освобождение Литвы. По окончании войны всем пилотам и семьям погибших летчиков было выплачено вознаграждение, равное 100% их денежного довольствия за время службы в СССР. Общая сумма выплат составила 236 тысяч долларов. Наконец, Москва подарила французам самолеты, на которых они сражались на Восточном фронте. В то же время английское военное министерство согласилось лишь продать бомбардировщики, на которых французские пилоты летали на Западном фронте.
Реорганизация символа
Во Франции «Нормандия-Неман» стала элитным полком. Легендарный эскадрон участвовал в колониальной войне в Индокитае, в бомбардировке Югославии силами НАТО.
В России же в 1995 году в честь 50-летия французского авиаполка почетное наименование «Нормандия-Неман» было присвоено 18-му гвардейскому авиаполку, который воевал вместе с французами во время войны. « Авиаполк «Нормандия-Неман» стал символом фронтовой дружбы двух народов. И аналогов ей нет в мире»,—уверен Анатолий Фетисов. Доказательством этого могут служить не прекратившиеся даже в годы Холодной войны встречи ветеранов и обмены делегациями между полками. Сохранились и традиции. Ежемесячно лучшему летчику 18-го гвардейского авиаполка предоставляется право выполнить именной полет за Героя Советского Союза Марселя Лефевра.
Но даже символы подвержены реорганизации. В связи с реформой Вооруженных Сил РФ в 2009 году прекратили существование полки, в том числе и 18-й гвардейский авиаполк. Благодаря работе Ассоциации ветеранов «Нормандия-Неман» во главе с Анатолием Фетисовым его правопреемницей стала авиационная база № 6988 на Дальнем Востоке.
В том же 2009 году из-за сокращений в рядах французской армии была приостановлена и деятельность французской истребительной группы. Однако уже к концу 2012 года полк должен быть восстановлен на базе Монт-де-Марсан. Он возьмет на вооружение французские истребители «Рафаль».
Во Франции изменения коснулись и музейной памяти знаменитого авиаполка. В 2010 году музей авиаполка в Лез Анделизе, родном городе Марселя Лефевра, прекратил свое существование из-за отсутствия финансирования: музей жил в основном за счет помощи администрации города, продажи памятных книг и проведения конференций. По словам Ива Донжона, который работал в архивах музея, вырученных средств не хватало даже на зарплату хранителя музея. В итоге, было решено перенести экспозицию в Музей авиации и космонавтики в Ле Бурже, где сегодня хранится единственный подлинный «Як-3» «Нормандии-Неман». Экспозиция будет открыта публике в 2013 году. Но, несмотря на закрытие музея, многие находят плюсы в том, что выставка переехала. Так, полагает главный хранитель музея Ле Бурже Кристиан Тилатти, больше людей узнают о существовании «Нормандии-Неман». Если музей в Лез Анделизе ежегодно посещало около 3 тысяч человек, то в Ле Бурже ежегодно приходят около 300 тысяч посетителей. Экспозицию будет курировать непосредственно Министерство обороны Франции.
В то же время на территории бывшего Советского Союза сегодня существует более 20 музеев французского полка «Нормандия-Неман» на базе обычных школ. Только в Москве их пять. Здесь проходят выставки, круглые столы и встречи детей с ветеранами. Патриотическим воспитанием младшего поколения занимается Ассоциация ветеранов «Нормандия-Неман» и лично Анатолий Фетисов. Без государственной помощи. До недавнего времени у Ассоциации даже не было собственного помещения. Только полгода назад у Фетисова появился небольшой кабинет на территории завода им.Владимира Ильича. Но это неважно: « Мы храним память о «Нормандии-Неман». И она свята не только для французов, но и для русских»,—говорит Анатолий Фетисов.
«Спасибо!» 70 лет спустя
Во Франции история полка «Нормандия-Неман» в меньшей степени, чем в России, известна широкой публике. А во французских учебниках по истории об авиаполке часто не упоминается вовсе. «Франция не так сильно привязана к памяти о Второй мировой войне, как Россия,—объясняет Кристиан Тилатти.—Советские люди сражались за свою родину и на своей земле. Для Франции же война—это оккупация, капитуляция правительства Виши. Даже нельзя сравнить то, что пережила Франция, с неимоверными страданиями Советского Союза. СССР войну выиграл. Франция же была освобождена союзниками—потому и памяти об этом событии уделяется здесь гораздо меньше внимания». Такое разное отношение видно и в названии войн: для России Великая Отечественная война была в 1941-1945 годах, тогда как для французов в 1914-1918 годах—в ней Франция выиграла. «Да и в цифровом измерении для стран бывшего СССР Вторая Мировая война с 26,7 миллионами жертв значит гораздо больше, чем для Франции с 50 тысячами погибших»,—уверен Владислав Смирнов.
«Cегодня эту разницу можно обнаружить и в обычной жизни, несколько поколений спустя после войны»,—уверен Ив Донжон. В 2011 году историк приехал в Москву на торжества, посвященные Дню Победы. Он опаздывал на мероприятие и взял такси: «Когда водитель узнал, зачем я в Москве, он отказался брать деньги за поездку и просто сказал спасибо за то, что мы помним».