На шее у родителей: французский опыт

Ноэми, Пьеру и Адриану чуть за 20. Они учатся, работают и не забывают о простых радостях жизни. У них все в полном порядке. Если не считать того, что в возрасте, когда все мечтают жить отдельно от родителей, они всё еще живут с ними вместе. И дело тут не в синдроме Танги, а в кризисе недвижимости.

Ноэми, Пьер и Адриан не напрашиваются на слезы сочувствствия. Они рассказывают о себе с улыбкой и легкой самоиронией.

Зарплата хорошая, но маленькая

Ноэми Ле Клеш работает 3 года и 3 месяца в мэрии соседнего городка. Ее месячная зарплата составляет 1400 евро. «Не самая большая сумма, но на съем жилья должно хватить», – думала Ноэми.

Получив первую зарплату, девушка тут же принялась искать квартиру, однако быстро выяснилось, что предложения на рынке недвижимости не совпадают с ее скромными возможностями. Расставшись с мечтой об отдельной квартире, Ноэми решила взять в аренду с подругой небольшой домик. Но девушки не сошлись характерами, и через 6 месяцев Ноэми вернулась к родителям. «Мама была рада моему возвращению, а вот папа не очень», – вспоминает она.

Ноэми снова стала искать жилье, на этот раз без соседей. Фонд помощи семьям (Caisse d’allocation familiale) должен был оказать ей финансовую поддержку. Вскоре нашлась небольшая двухкомнатная квартира за 710 евро. Родители дали письменную гарантию о возмещении арендной платы, и Ноэми  переехала в свой новый дом.  Однако счастье было недолгим:   скоро выяснилось, что на дотацию Фонда девушка не имеет права, а тут еще и машина потребовала ремонта. В результате Ноэми израсходовала даже те деньги, которые отложила на черный день.

Опять пришлось вернуться к родителям: «Мама снова обрадовалась». Ноэми со смехом рассказывает о своих злоключениях, но чувствуется, что ей несладко сидеть на шее у родителей и встречаться с друзьями в своей старой детской комнате.

Впрочем, друзья относятся к проблемам Ноэми с пониманием. Нередко из-за высоких цен на жилье они сами обречены на жизнь подзадержавщихся в родном гнезде подростков. По выходным они стараются уехать подальше от родного дома, чтобы хотя бы на 2 дня вообразить себя взрослыми.

Ноэми признается, что не видит решения своей проблемы. Откладывать на собственную квартиру? С ее зарплатой ей придется влезть в долги на 25 лет и только к 50 годам она наконец сможет назвать себя счастливой обладательницей собственного жилья.

Квартира для нищего музыканта

Если Ноэми может похвастаться контрактом о постоянном найме, то Пьер Шартон не может и этого. Молодой человек занимается организацией спектаклей и может рассчитывать только на временные заработки. Пьер живет в своей 12-метровой детской, правда, с отдельной дверью, что создает хотя бы видимость самостоятельности.

Когда юноша приходит в агентства недвижимости в поисках квартиры и показывает выписку со счета, риэлторы крутят пальцем у виска и указывают ему на двеь. Доход в 2000 евро в один месяц и его полное отсутсвие в другой, как правило, не производят хорошего впечатления на акул бизнеса.

Риэлторы ему никогда не перезванивают. Впрочем, нет, один раз ему предложили жилье в 55 кв м за 1100 евро. « Это был очень смешной кубик, но в нем совершенно невозможно было жить, – вспоминаает Пьер. –  Одна из тех квартир, которые риэлторы никак не могут сбыть с рук».

Пьер, как ему кажется, испробовал все возможные варианты. Он жил в студии, потом в небольшой квартирке, которую снимал у родителей друзей. Пьер брал в аренду маленькие домики в Сен-Мор и Сюси за 1500 евро в месяц с тремя-четырьмя друзьями, такими же «творческими работниками», с которыми агентства недвижимости не хотят иметь дела.

Однажды в Сюси Пьеру попалась хозяйка, которая не стала придираться к выпискам со счета. Она даже согласилась вычесть расходы на ремонт из арендной платы: «Дом нам достался без особых усилий. Причем, он был огромным, удачно расположенным. Потом, правда, выяснилось, что сделка была не такой удачной, как нам казалось». На одно отопление у арендаторов уходило 5000 евро в месяц, и при этом в гостиной нельзя было снять пальто. Трубы и канализация были в плачевном состоянии. «Потом мы узнали, что в квартале все были в курсе, что это надувательство», – смеется Пьер. Работы в тот момент у юноши почти не было, поэтому за аренду приходилось платить из личных сбережний. Потом и эти деньги кончились, и ребятам пришлось съехать. Стоит ли говорить, что залог им так и не вернули.

Сейчас Пьер живет у своего отца. Молодому человеку даже пришлось возобновить учебу на факультете географии, так как работы стало еще меньше.

Жизнь без сада

Ситуация Адриана Бранда кажется не такой безнадежной. Адриан заканчивает учебу по специальности мануальный терапевт, проходит стажировку в клинике, куда его собираются взять на работу. Его зарплаты должно хватить на жизнь. У Адриана есть подруга, медсестра, однако пока они не могут жить вместе. «Нам придется подождать несколько месяцев, – объясняет Адриан.  - Ведь для того чтобы снять самую скромную квартиру, нам нужно будет показать выписки со счета за несколько месяцев». Адриан осознает, что на качественное жилье они пока рассчитывать не могут: «Мы, конечно, уже привыкли к определенному уровню комфорта, к простору, к саду, без всего этого нам будет сложно обойтись».

Знакомая Адриана живет в Берлине. «Там квартиры стоят значительно дешевле, чем у нас», – Андиан это знает наверняка. Впрочем, во Франции не только цены на жилье находятся за гранью разумного. Провести вечер с друзьями в баре Парижа также стоит гораздо дороже, чем в Берлине. «Если бы родители нам не помогали, мы бы не справились», – признается Адриан. С одной стороны, это подспорье, а с другой – бремя.

Все трое молодых людей признают, что сейчас привязаны к родительскому дому в силу обстоятельств. При этом, они понимают, что жилье, как у родителей, они не смогут себе позволить ни через 10, ни через 30 лет. «Отчаяние нам уже наступает на пятки», – говорит Адриан, горько улыбаясь.

Восемь вечера. Троица собирется идти ужинать. Они выбирают между несколькими ресторанами, зовут друзей присоединиться к ним. Молодые люди подшучивают друг над другом.

Мы тоже смеемся и говорим себе, что еще никто не умер, оттого, что жил в 20 лет в о дном доме со своими родителями. Но если общество не может предложить молодежи другой альтернативы, значит, с этим обществом что-то не так.